Николай Гумилев

ПЕСНЬ ЗАРАТУСТРЫ

   

Юные, светлые братья

Силы, восторга, мечты,

Вам раскрываю объятья,

Сын голубой высоты.

 

Тени, кресты и могилы

Скрылись в загадочной мгле,

 Свет воскресающей силы

Властно царит на земле.

 

Кольца роскошные мчатся,

Ярок восторг высоты;

Будем мы вечно встречаться

В вечном блаженстве мечты.

 

Жаркое сердце поэта

Блещет, как звонкая сталь.

Горе не знающим света!

Горе не знавшим печаль!

 

                                       *  *  *

Владимир Соловьев

ПРОМЕТЕЮ

 

Когда душа твоя в одном увидит свете

Ложь с правдой, с благом зло,

И обоймёт весь мир в одном любви привете,

Что есть и что прошло;

 

Когда узнаешь ты блаженство примиренья;

Когда твой ум поймёт,

Что только в призраке ребяческого мненья

И ложь, и зло живёт, —

 

Тогда наступит час — последний час творенья …

Твой свет одним лучом

Рассеет целый мир туманного виденья

В тяжёлом сне земном;

 

Преграды рушатся, расплавлены оковы

Божественным огнём,

И утро вечное восходит к жизни новой

Во всех, и все в Одном.

 

                                       Август 1874 г.

***

Максимилиан Волошин

ТЕСЕН МОЙ МИР

​

Тесен мой мир. Он замкнулся в кольцо.
Вечность лишь изредка блещет зарницами.
Время порывисто дует в лицо.
Годы несутся огромными птицами.
Клочья тумана... вблизи... вдалеке...
Быстро текут очертанья.
Лампу психеи несу я в руке –
Синее пламя познанья.

В безднах скрывается новое дно.
Формы и мысли смесились.
Все мы уж умерли где-то давно...
Все мы ещё не родились.

За два года до революции Волошин пишет стихотворение-прозрение «Пролог»:

Ты держишь мир в простёртой длани,
И ныне сроки истекли...
В начальный год великой брани
Я был восхищен от земли.

И на замок небесных сводов
Поставлен, слышал, смуты полн,
Растущий вопль земных народов,
Подобный рёву многих волн.

И с высоты недостижимой
Низвергся Вестник, оку зримый,
Как вихрь сверлящей синевы,
Огнём и сумраком повитый,
Шестикрылатый и покрытый
Очами с ног до головы.

И сводом потрясая звёздным,
На землю бросил он ключи,
Земным приказывая безднам
Извергнуть тучи саранчи,
Чтоб мир пасти жезлом железным.

А на вратах земных пещер
Он написал огнём и серой:
«Любовь воздай за меру мерой,
А злом за зло воздай без мер».

И, став как млечный вихрь в эфире,
Мне указал весы:
«Смотри,
В той чаше – мир; в сей чаше – гири:
Всё прорастающее в мире
Давно завершено внутри».

Так был мне внешний мир показан
И кладезь внутренний разъят
И, знаньем звёздной тайны связан,
Я ввержен был обратно в ад.

Один среди враждебных ратей –
Не их, не ваш, не свой, ничей –
Я – голос внутренних ключей,
Я – семя будущих зачатий.

​

​

 

 

​​Александр Чижевский 

КОСМОС 

 

Всевластен лик, глядящий с вышины!

Настанет ночь – и взор летит из бездны,

И наши сны, взлелеянные сны

Пронизывает знанием надзвездным.

 

Следи за ним средь тьмы и тишины,

Когда тот взор, бесстрастный и бесслезный,

Миры, как дар, принять в себя должны

И слиться с ним в гармонии железной.

 

И лик глядит, о тварях не скорбя,

Под ним бегут в громах века и воды …

Под черствым равнодушием природы

Невыносимо осознать себя!

 

Лишь на листе, где численные тайны,

Пылает смысл огнём необычайным.

 

                                         1921 г. Калуга

                                    * * *

Дмитрий Мережсковский

МОЛИТВА ПРИРОДЫ 

 

На бледном золоте померкшего заката,

Как древней надписи причудливый узор,

Рисуется черта тёмно-лиловых гор.

Таинственная даль глубоким сном объята;

​

И всё, что в небесах, и всё, что на земле,

Ни криком радости, ни ропотом страданья

Нарушить не дерзнёт, скрываяся во мгле,

Благоговейного и робкого молчанья.

​

Преобразился мир в какой-то дивный храм,

Где каждая звезда затеплилась лампадой,

Туманом голубым струится фимиам,

И горы вознеслись огромной колоннадой;

Тысячелетия промчались над вселенной …

                                                 

О мире и любви с надеждой неизменно                              Природа к небесам взывает каждый день,

Когда спускается лазуревая тень,

 

Когда стихает пыль и гром житейской битвы,

Слезами падает обильная роса,

 Когда сливаются ночные голоса

В одну гармонию торжественной молитвы

И тихой жалобой стремятся в небеса.

​

​***

Федор Глинка

МУЗЫКА МИРОВ

 

                                I

Я слышал музыку миров!..

Луна янтарная сияла

Над тучным бархатом лугов;

Качаясь, роща засыпала.....

Прозрачный розовый букет

(То поздний заревой отсвет)

Расцвел на шпице колокольни,

Немел журчащий говор дольний…

Но там, за далью облаков,

Где ходят флотами светилы,

И высь крестят незримо силы, -

Играла музыка миров......

 

                                 II

 

Шумел, разлегшись меж садов,

Роскошный город прихотливый, -

На храмах, башнях, ста цветов

Мешались в воздухе отливы;

И этот город суеты,

В осанне дивной исполина,

Сиял в цветах, как грудь павлина,

Как поэтической мечты

Неуловимые творенья…

Неслись, из клокота волненья,

И треск, и говор, и молва.

И вылетавшие слова

Сливались в голосное море;

Кипели страсти, на просторе.......

Но был один налетный миг,

Когда смирился и затих

Тот звучный, судорожный город;

Он утонул в минутном сне,

И шум колес, топор и молот

Заснули в общей тишине…

Тогда запело в вышине:

И ангелы заговорили

Про Бога, вечность и любовь;

И, в дальних вихрях светлой пыли,

Я видел, как миры ходили,

И слышал музыку миров......

 

1830-1840-е

​

***

ПОВСЕМЕСТНЫЙ СВЕТ

 

На своде неба голубого,

Реки в волнистом серебре,

На трубке в желтом янтаре

И на штыке у часового -

Повсюду свет луны сияет!

Так повсеместен свет иной,

Который ярко позлащает

Железный жребий наш земной!