Можно открыть нажатием курсора
Ирина Дмитриева
Волшебные миры художника Константина Богаевского (1872-1943)
В искусстве, где получает выражение все лучшее в человеке, в искусстве, которое является истинным мерилом совершенства художника, раскрываются подлинные свойства личности и народа вместе с их подлинными достоинствами. Где еще можно найти лучшую и всеобъемлющую меру?
Святослав Рерих
Константин Богаевский
Чтобы понять творчество Богаевского, надо почувствовать
Киммерию, надо узнать, кто такой Богаевский.
М. Волошин
Введение
Поводом обращения к теме стало недавнее посещение Восточного Крыма и знакомство с ранними работами художника К.Ф. Богаевского в Феодосийской картинной галерее имени И.К. Айвазовского. С его литографиями советского периода была знакома и ранее, они встречались в различных журналах и даже школьных учебниках. Впечатление от увиденных картин и акварельных работ было таким глубоким, что захотелось больше узнать о личности и творчестве художника. Вектор поиска нашла у Н.К. Рериха, с которым они учились в Академии художеств в классе А.И. Куинджи: «…Константин Богаевский, певец Крыма, дал свой неповторённый стиль. Помнится статья Волошина о Богаевском. Незабываемы характерные скалы и старые башни Тавриды, и совершенно особая схема колорита.» Так написал великий художник Н.К. Рерих в своей работе «Листы дневника» [5 ].
Очень заинтересовала отмеченная Николаем Константиновичем Рерихом статья М.А. Волошина под названием «К.Ф. Богаевский – художник Киммерии» и другие его статьи и письма. Оказалось, что Волошин и Богаевский были не просто знакомыми, а очень близкими друзьями многие годы. В статье сказано: «Чтобы понять творчество Богаевского, надо почувствовать Киммерию, надо узнать, кто такой Богаевский»[3]. Другой прижизненной литературы о художнике нашлось немного: монография «Богаевский» феодосийского искусствоведа Н.С. Барсамова, знавшего его лично, глава из книги воспоминаний Анастасии Цветаевой «Вечер у Богаевских», несколько статей в журналах и хранимый в Феодосийском музее архив: переписка художника с друзьями и коллегами [1].
После завершения художником земного пути, его имя практически исчезает из поля зрения общественности почти на полстолетия. Нет публикаций, нет выставок… (за исключением двух альбомов, изданных в 70-х годах). Однако, за последние годы интерес к творчеству крымского художника К.Ф. Богаевского значительно вырос, появилось много новых публикаций, особенно крымских исследователей, профессиональных и любительских видео с его картинами и литографиями. К 150-летию художника в 2022 году прошли масштабные выставки: «Гений серебряного века. К.Ф. Богаевский» в Государственном историческом музее, «К. Богаевский. Крымская мистерия» в Симферопольском Художественном музее. В текущих публикациях о выставках звучало так: «Самому парадоксальному крымскому живописцу – 150 лет!», «…Он жил в реальное время, а изображал придуманный им фантастический мир!»
В
Выставка художника К.Ф. Богаевского в ГИМ, 2022 г.
Биография, особенности исторического времени – все это оказалось очень интересным и полезным для изучения. Но, главным объектом моего внимания стали картины киммерийского цикла, сближавшие творчество К.Ф. Богаевского с работами художников-космистов. Именно о них так высоко отозвался Николай Константинович Рерих. Наследие художника Богаевского очень обширно: в феодосийском музее собрано много работ, но это только часть их, остальные рассеяны по музеям России и зарубежья. На эти картины хотелось смотреть и смотреть, волновало что-то свое, совсем не то, на чём акцентируют внимание экскурсоводы. Роль солнца! Историческая и будущая судьба киммерийского края! Земля и вечный Космос!
В книге отзывов феодосийского музея нашла живое подтверждение, что картины К.Ф. Богаевского у многих вызывают восторженный отклик, посетители отмечают, что они не похожи ни на какие другие, вызывают высокие чувства. При внимательном изучении приходит открытие: во многих картинах Богаевского «звучит» космическая тема. Не только потому, что важное место в них занимают солнце, луна, звезды, облака. Глядя на них, зритель становится сопричастным безусловной Красоте, которая расширяет его сознание, будит воображение, рождает новые высокие образы.
Традиционно считается, что художник отражает в своем творчестве ту реальность, которую он видит, и приглашает зрителя заглянуть в свой внутренний мир, переданный через его произведение. Наверное, работы Константина Богаевского предвосхищают творчество современных художников-космистов и именно этим, возможно, так близки современному зрителю. Уже не вызывает сомнений то, что живопись художника по-своему уникальна и своевременна, заслуживает широкого внимания и изучения.
Константин Богаевский (сл ева-направо): "Жертвенники", 1907 г.; "Корабли", 1912 г.
Сам художник как-то признался: "В своих композициях я пытаюсь передать образ этой Земли – величавый и прекрасный, торжественный и грустный. Этот пейзаж, насыщенный большим историческим прошлым, со своеобразным ритмом гор, напряженными складками холмов, носящий несколько суровый характер, служит для меня неисчерпаемым источником…" [2]. Данное исследование посвящено жизни и творчеству К.Ф. Богаевского как ключевой фигуры Киммерийской школы живописи, сложившейся на рубеже XIX–XX веков в восточной части Крымского полуострова.
Начало пути. Слово об учителе Куинджи
Константин Богаевский родился в 1872 году в Феодосии в небогатой семье бывшего гарнизонного офицера, коллежского секретаря Феодосийского казначейства. Мальчик рос очень любопытным и способным. Начал рисовать с шести лет, первым его художественным впечатлением была олеография "Извержение Везувия", случайно оказавшаяся в доме у родителей. Чтобы сын мог закончить феодосийскую классическую гимназию, родители, вынужденные изменить место жительства, соглашаются с 9 лет отдать его в состоятельную, очень уважаемую в городе, бездетную семью Шмиттов, где он тоже вполне был согрет теплом и заботой. Надо вспомнить, что Феодосия – город, наполненный славой и делами великого мариниста И.К. Айвазовского. Детские впечатления, безусловно, отразились в творчестве будущего мастера, для которого родной Крым стал неисчерпаемым источником вдохновения.
С юности он с увлечением изучал историю своего края, читал греческие мифы, произведения Геродота, Овидия, Горация, поэмы Гомера и в целом был широко образован. Учился рисовать сначала в Феодосии у заботливого педагога Адольфа Фесслера, которого во взрослой жизни очень тепло вспоминал. Позже юный художник некоторое время брал уроки у знаменитого земляка, об этом периоде он напишет в автобиографии, что обучение ограничивалось возможностью делать копии работ великого мариниста, и это его недолго удовлетворяло. Прощаясь, И.К. Айвазовский по-отечески дал ему полезные наставления, больше житейские, чем художественные.
В 1891 году Богаевский поступил в Петербургскую Академию Художеств, но довольно скоро выяснилось, что он с трудом может принять традиционную здесь методику обучения. Рисование натюрмортов и натурщиков в стенах академии не привлекают крымчанина – он часто пропускает занятия и по болезни (южанам тяжело на севере), и без видимых причин. Не дожидаясь отчисления из Академии, он возвращается в Феодосию, но здесь молодой человек получает письмо, изменившее его судьбу, – сообщение о том, что Архип Иванович Куинджи заинтересовался его этюдами. Так он оказался у замечательного педагога, лелеявшего своеобразие талантов, мудрого "учителя жизни" (Н.К. Рерих), из мастерской которого вышли Н.К. Рерих, А.А. Рылов, В.- К. Е. Пурвит, А.А. Борисов и другие мастера живописи.
О пейзажной мастерской Куинджи надо сказать особо. Именно пейзажи манили Богаевского, здесь для него всё совпало. Учитель, тоже южанин, освобождает его от рисования опостылевших гипсовых слепков и позволяет писать только природу. Причём не с натуры, а по памяти, фантазийно, художественно преображая действительность. Он учит не только смотреть, но и видеть. Процесс обучения, отношения среди студентов, взаимоотношения с педагогом, которые царили в мастерской, хорошо описаны в дневниках Н.К. Рериха [5] Давайте перечитаем некоторые из них.
«И между собою ученики Куинджи остались в особых неразрывных отношениях. Учитель сумел не только вооружить к творчеству и жизненной борьбе, но и спаять в общем служении искусству и человечеству…»
А.И. Куинджи со студентами Академии художеств. 1890-е г К.Ф. Богаевский третий слева во втором ряду
«Каждое воспоминание – о Куинджи, о его учительстве, как в искусстве живописи, так и в искусстве жизни, вызывает незабываемые подробности. Как нужны эти вехи опытности, когда они свидетельствуют об испытанном мужестве и реальном созидательстве».
«Хранят нерушимо память об Учителе и все разлетевшиеся ученики, укрепившие имена свои на страницах истории искусства. Вильгельм Пурвит стал прославленным художником и главою Академии Латвии. Чуткий колорист Пурвит, как никто, запечатлел весеннее пробуждение природы. Передал снега, обласканные солнцем, и первые листья берёз, и звонкие ручьи.
…Фердинанд Рущиц стал корифеем польского искусства. Старый город Краков гордится им, и во многих странах знают его героические произведения. Именно героичность звучит в картинах Рущица, и в пейзажах, и в старинных городах, и в самих твёрдых уверенных красках утверждена сила художника…
…Аркадий Рылов укрепил себя на одной из лучших страниц русского искусства. "Зелёный шум" Рылова обошел все художественные издания. Русские музеи хранят его картины, а многие ученики его сохранят о нем сердечную память. Работали мы с Рыловым и после Академии семнадцать лет в Обществе Поощрения Художеств. Как прекрасно вёл он свои классы, и как любили его ученики! Русскую природу он любит и знает, и умеет передать эту несломимую любовь своим ученикам.
…Николай Химона подтвердил собою лучшие основы Греции. И с ним мы работали шестнадцать лет в лучшем согласии. Он умел хранить заветы Учителя. В 1930 году в Лондоне была его посмертная выставка. Сильны и свежи были его пейзажи. Снега, реки, весенние холмы, а также и знаки дальней его родины Греции.
…Константин Вроблевский любил Карпаты, Украину. И с ним дружно работали мы в Школе Общества Поощрения Художеств. Верный во слове, твёрдый в работе Вроблевский был близким для учащихся.
…Константин Богаевский, певец Крыма, дал свой неповторённый стиль. Помнится статья Волошина о Богаевском. Незабываемы характерные скалы и старые башни Тавриды, и совершенно особая схема колорита.
…И Латри любил Крым. Элегия и величавость запечатлены в его картинах, в глубоком тоне и покое очертаний. Слышно было, что Латри был в Париже и увлекался прикладным искусством. Едино искусство, и всюду должно внести красоту жизни.
…Виктор Зарубин дал любимые им Украину, Харьковщину, Межигорье с обозами, паломниками, с далями – полными его настроения. Странники по лицу земли уходят за холмы, блестят степные речки, залегли курганы и шепчутся тёмные сосновые боры».
И. Н. Крамской. Портрет художника
А. И. Куинджи. 1877
Спустя много лет, Николай Константинович, находясь далеко от родины, в своём очерке «Мастерская Куинджи» приветствует каждого друга по мастерской Учителя, сожалеет, что не о всех имеет сведения и выражает уверенность: «Но если бы встретились, то сорок лет минули бы незаметно. Ничто неприятное не может войти между учениками Куинджи. Свежи заветы Учителя».
Учитель Куинджи имел сложный жизненный и творческий путь, сам всегда мечтал работать в содружестве единомышленников, считая, что любые разногласия в творчестве не должны отражаться на товарищеских отношениях и учил этому своих учеников. Его современник, художник С.М. Дудин, так характеризовал эту заветную мысль Куинджи: «…у А.И. всё неизменно сводилось к тому, что художник должен всего себя посвятить искусству, жить только для него; не в направлении сила, а в свободном проявлении своей индивидуальности, искренности и честности, и лучшим условием для воспитания и сохранения этих качеств является объединение художников в одну большую группу-союз, приучающий к солидарности, к моральной и материальной взаимопомощи, которые должны явиться на смену современной обостренной борьбе честолюбий и конкуренции из-за материальных выгод, из-за успеха у публики…» [ 4 ].
Известно, что эти идеи он нес словами и делами своим ученикам в академической мастерской, среди своих собратьев по профессии и везде, где только мог. Пользуясь современной терминологией, Куинджи призывал к общинности, к единению. Это созвучно и многим идеям семьи Рерихов. Сын Н.К. Рериха, художник Святослав Николаевич Рерих написал об этом: «Культура должна объединить человечество, и идея такого объединения будет воспитывать уже сама по себе, потому что люди поймут, что есть нечто, стоящее поверх их разногласий, научатся думать шире, чем сегодня» [6, с. 91].
«В искусстве, где получает выражение все лучшее в человеке, в искусстве, которое является истинным мерилом совершенства художника, раскрываются подлинные свойства личности и народа вместе с их подлинными достоинствами. Где еще можно найти лучшую и всеобъемлющую меру?» [7, с. 93].
А.И. Куинджи. Берег моря со скалой. 1898-1908
Преподавательская деятельность Архипа Ивановича Куинджи составила важную страницу в истории русского искусства. Художник стимулировал яркие индивидуальности, не подчиняя их только своему пониманию искусства, уважал и защищал их права на собственные поиски. Среди воспоминаний Константина Богаевского есть сюжет, когда учитель высказал критические замечания по отдельным работам, но потом признал право ученика на свой подход.
Летом А.И. Куинджи с учениками выезжал в благодатный Крым, где в свободных, довольно спартанских условиях, они вместе жили и творили. В памяти современников Архип Иванович остался человеком простым в общении, темпераментным, порой даже вспыльчивым, но при этом очень добрым, цельным, искренним и умным. Именно это притягивало к нему самых разных людей и объясняло любовь студентов Академии.
Учитель Куинджи воспитывал трудолюбие и уважал это качество у студентов. Константина Богаевского не пугали трудности: с молодых лет он взял себе за правило ежедневно работать, искать формы и способ изображения, непрестанно проводя опыты на пленэре и в мастерской. И в дальнейшей творческой жизни он считал большой радостью весь день посвящать живописи. После ухода из Академии учитель А.И. Куинджи был сердечно близок с Н. Рерихом, К. Богаевским и другими учениками, которые приходили за советами и ценили его мудрость. «И до самой кончины Архипа Ивановича, – как свидетельствовал Николай Рерих, – все мы оставались с ним в крепкой любви, в сердечном взаимопонимании и содружестве».
Как показала жизнь, эти чувства разделяли и воспитанники А.И. Куинджи. Многие его замыслы были реализованы с участием талантливых учеников великого мастера, при всесторонней поддержке педагога. Сначала ареной объединения стала регулярная «Весенняя выставка», которая, следуя его замыслу, смогла объединить всех, кому дорога свобода в искусстве, позже при его помощи и участии было создано Общество им. Куинджи. Константин Богаевский принимал в этом активное участие.
Используемая литература
-
Барсамов Н.С. Богаевский. – М.: Искусство, 1961. – 54 с.
-
Богаевский Константин Федорович. Киммерия. Текст: [Альбом]. – Москва: Сов. художник, 1972. – 31с.
-
Волошин Максимилиан. Константин Богаевский / М. Волошин // Лики творчества. – Ленинград: Наука, 1988. – С. 312-324. – С. 688-690.
-
Неведомский М.П., Репин И.Е. "А.И. Куинджи. Биография и характеристика" (первое издание Санкт-Петербург, 1914 г.). Переиздана в серии «След в истории». Изд. «Феникс». 1997 г.
-
Рерих Н.К. "Листы дневника", Т.2. – М.: МЦР, 2008.– С.44 – 46.
-
Рерих С.Н. Стремиться к прекрасному. – М.: Международный Центр Рерихов, 1993.
-
Рерих С.Н. Искусство и Жизнь. – М.: МЦР; Мастер-Банк. 2007. – 330 с.
