​

​​​Ирина Яворская

​

 

КРЫЛЬЯ

ТВОРЧЕСТВА

Поэзия – язык богов

Иван Тургенев

​

 Мысля о творчестве, надо признать

наибольшее, наисветлейшее и наисвязующее

​

Николай Рерих. Твердыня Пламенная

 

 

Поэтическое слово, звуки прекрасной музыки, возвышенные мысли и идеи – где их истинный источник, и как они рождаются в сердцах творческих людей?

​

Вспомним неувядаемые строки державинской оды «Бог», пушкинского «Пророка», толстовского «Иоанна Дамаскина», а также произведения некоторых других авторов. В них – опыт нездешний, масштаб действий – беспределен, описываемые картины – другая действительность.  И живущим в земных условиях через искусство слова, словно через магический кристалл, становится доступным это знание, непередаваемое земными чувствами. Стоит ли удивляться жизненности и немеркнущей славе того, что исходит из высшего источника? 

​

Даниил Андреев в «Розе мира» целую главу посвящает теме вестничества и передаче на землю высших истин внеземного происхождения. «Вестник, – как объясняет Андреев, – это тот, кто, будучи вдохновляем даймоном, даёт людям почувствовать сквозь образы искусства в широком смысле этого слова высшую правду и свет, льющиеся из миров иных».

 

Многие ли на сегодняшний день в полной мере понимают, из каких миров нездешней красоты слова истины проникают в наш дольний мир? К счастью эти творцы бессмертного слова оставили нам драгоценные свидетельства того, как в моменты творчества они духом своим касались вершин Наивысших и Прекрасных пространств. Кто-то из них поделился сокровенным опытом в прозе, другие, как, например, Афанасий Фет, в стихах:

 

Одним толчком согнать ладью живую
С наглаженных отливами песков,
Одной волной подняться в жизнь иную,
Учуять ветр с цветущих берегов,

Тоскливый сон прервать единым звуком,
Упиться вдруг неведомым, родным,
Дать жизни вздох, дать сладость тайным мукам,
Чужое вмиг почувствовать своим,

 

Шепнуть о том, пред чем язык немеет,
Усилить бой бестрепетных сердец -
Вот чем певец лишь избранный владеет,
Вот в чем его и признак и венец! 

 

В этих строках для слушателя оживают ощущения узнавания жизни, казалось бы,  «неведомой», но в то же время и «родной», и близкой – точнее сказать, припоминания своей истинной родины – духовной.

 

Александр Пушкин также приоткрывает нам тайну творческого вдохновения:

 

И забываю мир – и в сладкой тишине

Я сладко усыплен моим воображеньем,

И пробуждается поэзия во мне:

Душа стесняется лирическим волненьем,

Трепещет и звучит, и ищет, как во сне,

Излиться наконец свободным проявленьем –

И тут ко мне идет незримый рой гостей,

Знакомцы давние, плоды мечты моей.

 

Какой глубокий смысл открывается в этих пушкинских строках! Душа спешит «излиться» – что означает это «излиться», как не то, что душа поэта наполнилась светоносными мыслями, огнем идей, прекрасными возвышенными образами, посылаемыми ей живыми небесами? А чтобы воспринять эти огненные дары, необходимо то особое состояние, называемое вдохновением, и способность к воображению – видению совершенных образов, которые надо запечатлеть сначала внутренним взором, а затем дать им жизнь в форме.

 

Василий Соловьев, исследователь поэтического творчества Полонского отмечает, что в процессе вдохновения, словно взмах крыльев поднимает душу над землею, и чувствуется, именно чувствуется,  переход из обычной материальной и житейской среды в область поэтической истины. И добавляет, что «этот переход из одной сферы в другую … есть неизбежное условие истинного творчества». Благодаря этим взлетам, все вмещенное поэтами облекается в слово, наполненное благодатным огнем. Вот почему слово – огонь, и мысль – огонь. Таким образом, поэт-вестник становится инструментом для сил Высших. Этот вывод подтверждается самими творцами слова. Приведу несколько высказываний:

 

«"Не противься!" – вот основное для поэта, позволь голосу жизни, стихии через тебя заговорить – ослабь волю, чтобы в тебе проявилось нечто, стань рупором голоса жизни», – убежден Евгений Винокуров.

 

«Тот не поэт, … в вдохновение которого вмешивается рассудок. Поэт лишь тот, кто есть простое орудие, в которое провидение влагает мысли …», – передает свои ощущения Владимир Одоевский.

 

И, наконец, удивительное стихотворение Алексея Константиновича Толстого, в котором автор делится с нами тем великим откровением об истинной природе творчества, что открылось его духовному слуху:

 

Алексей Толстой

ТЩЕТНО, ХУДОЖНИК, ТЫ МНИШЬ

​

​

​

​Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты создатель!
Вечно носились они над землею, незримые оку.

Нет, то не Фидий воздвиг олимпийского славного Зевса!
Фидий ли выдумал это чело, эту львиную гриву,
Ласковый, царственный взор из-под мрака бровей громоносных?

Нет, то не Гете великого Фауста создал, который,
В древнегерманской одежде, но в правде глубокой, вселенской,
С образом сходен предвечным своим от слова до слова!
 

Или Бетховен, когда находил он свой марш похоронный,
Брал из себя этот ряд раздирающих сердце аккордов,
Плач неутешной души над погибшей великою мыслью,
Рушенье светлых миров в безнадежную бездну хаоса?

Нет, эти звуки рыдали всегда в беспредельном пространстве,
Он же, глухой для земли, неземные подслушал рыданья.

Много в пространстве невидимых форм и неслышимых звуков,
Много чудесных в нем есть сочетаний и слова и света,
Но передаст их лишь тот, кто умеет и видеть и слышать,
Кто, уловив лишь рисунка черту, лишь созвучье, лишь слово,
Целое с ним вовлекает созданье в наш мир удивленный.

O, окружи себя мраком, поэт, окружися молчаньем,
Будь одинок и слеп, как Гомер, и глух, как Бетховен,
Слух же душевный сильней напрягай и душевное зренье,
И, как над пламенем грамоты тайной бесцветные строки
Вдруг выступают, так выступят вдруг пред тобою картины,
Выйдут из мрака – всe ярче цвета, осязательней формы,
Стройные слов сочетания в ясном сплетутся значенье –
Ты ж в этот миг и внимай, и гляди, притаивши дыханье,
И, созидая потом, мимолетное помни виденье!

                                                                     Октябрь 1856

 

Как  велика и таинственна природа творчества, приоткрывающая тем, кто крылат, дверцу в Неведомое и соединяющая их сердца нитями связи с Миром Высшим – сокровищницей, хранящей все невыразимое богатство мыслей, образов, звуков! Многие ли испытывали, по словам Бориса Пастернака, «… размах крыла расправленный, / Полета вольное упорство», то есть то внутреннее состояние, каким сопровождается творчество – этот удивительный процесс «чудотворства»? Словно «из ничего» приходит мысль, музыка, «из пламя и света» (Михаил Лермонтов) рождается слово?  Но это «ничто»,  нам невидимое, – есть реально существующее высшего порядка пространство, в котором  Дух проявляется как носитель творческого огня, и становится всевмещающим Сердце.

 

Сердцу, по мнению многих мыслителей,  придаётся  значение не только органа  чувств,  но  и важнейшего органа познания, органа мысли. Святитель Лука  (В.Ф. Войно-Ясенецкий) говорил, что сердце, по Священному Писанию, «есть орган общения  человека с Богом, оно есть орган высшего познания», а также «обладает  удивительной, важнейшей способностью получать из мира духовные, нисколько не  адекватные органам чувств ощущения самого  высшего порядка». Писавший эти строки, несомненно, и сам получал знания из Высшего источника, иначе, как бы он мог утверждать то, что для многих является тайной за семью печатями.

 

Творческие люди, познавшие радость полета мысли, также свидетельствуют об истинном источнике своего и озарения, и вдохновения, а также о роли сердца, которое служит мостом между мирами: «Поэзия идёт от сердца, от души, только от них, а не от ума. Умных людей много, а вот поэтов очень мало! Душа, сердце – вот что должно выбирать темы для стихов, а не голова» (Николай Рубцов). Потому и читатель должен владеть искусством чтения сердцем. «Одного рассудка и пустого воображения для чтения недостаточно. Надо чувствовать сердцем и созерцать из сердца», – скажет нам Иван Ильин.

​

И потому искусство в целом, служители которого творят сердцем, прислушиваясь к голосу духа своего, это непревзойденный источник вышей правды, высшего знания и высшей красоты, но также и способ познания. И у этого утверждения есть сторонники, постигшие величайшую науку на своем опыте. Например, Янис Райнис, сказавший следующее:  «Поэзия и искусство – это особая форма не только выражения, но и познания». Или великий поэт Шота Руставели, стихотворной формулой выразивший суть творческого процесса:

 

Стихотворство – род познанья, возвышающего дух.
Речь божественная с пользой услаждает людям слух.
Мерным словом упиваться может каждый, кто не глух.
Речь обычная пространна, стих же краток и упруг.

 

И с этим нельзя не согласиться, потому, что стихи, как и музыка, и любой другой вид искусства и истинная наука имеют прямую связь с иными мирами, откуда приходит вдохновение, озарение, восторг, любовь и красота... Этот мир мы называем миром Духа, миром творческого Огня и Света.

 

Чего достигло бы человечество, не будь в его рядах творцов – этих пионеров жизни? Их связь  с Высшим Источником – источником всех вдохновений – позволяет улавливать и сообщать нам импульс улучшения и духовного подъема, препятствуя тем самым всеобщей деградации и упадку. 

​

Времена меняются, и мы уже являемся свидетелями того, как на смену эпохе интеллекта приходит эпоха духоразумения. Для дальнейшего эволюционного продвижения человечества будет востребовано умение видеть мир и прозревать глубинную суть явлений  сердцем. Поэтому нужны утонченные, восприимчивые, чуткие натуры. Нужны творцы! 

​

Все мировое искусство, вся русская литература и особенно поэзия – могучий источник  тех высших энергий и импульсов, которые нужно  использовать в деле воспитания. Ученый-космист и солнцепоклонник  Александр Чижевский написал труд «Академия Поэзии». Сам он определял причину ее появления так: «Непроходимые дебри невежества и тьмы заставляют задуматься над грядущим нашей страны. Какие меры надо принять? Какие дела свершить? С чего начать?» – ставит он перед собой вопросы. И отвечает: «Нужна постоянная, упорная работа! Надо учить народ! Но и этого мало: следует воспитать его!».

 

Поэзия, по его мнению, для воспитания и развития человека обладает лучшими возможностями, потому что она обладает высочайшей энергией более высоких миров.