Педагогика Культуры, как система, и образовательный курс "Человековедение", который мы разработали для детей начальной школы, имеют цель оказать поддержку детям нового сознания. И педагогическая система и образовательный курс развивают идею Константина Ушинского о том, что педагогика - это высочайшее из искусств, направленное к "усовершенствованию самой природы человека – его души и тела; а вечно предшествующий идеал этого искусства есть совершенный человек" (К.Д. Ушинский. Человек как предмет воспитания). Другая идея, которую мы используем в своей практике, выражена Василием Сухомлинским, которая говорит о значении развития в ребенке пяти умений: наблюдать, мыслить, выражать свои мысли, читать и писать. Мы  наполняем все уроки классической музыкой, лучшими картинами художников, поэзией и сказками, закрепляя их мудрость детскими рисунками. 
 

В самом первом уроке "Творить человека" мы знакомим учеников первого класса с замечательной сказкой Эммы Мошковской. 

​

​

Эмма Мошковская

 

Суслик, который хотел

быть похожим на человека

 

Жил-был Суслик. Ему очень хотелось быть похожим на Человека. Он надел на себя брюки и спросил:

- Я похож на Человека?

- Хм, - сказал Человек, - ты похож на Суслика, который надел брюки.

 

Суслик надел ещё и рубашку и спросил:

- Ну? Я похож?

- Хм, хм, - сказал Человек, - ты похож на Суслика, который надел брюки и рубашку.

 

- А, - сказал Суслик, - я забыл надеть пиджак. - И он надел пиджак.

- Вот теперь я похож на Человека, - сказал Суслик.

- Э-э-э... - задумчиво сказал Человек, - ты ещё не похож на Человека, Суслик.

 

Суслик ударил себя в грудь, и подскочил, и закричал:

- Я знаю! Я догадался! Я понял, что нужно, чтобы стать Человеком, что необходимо, чтобы стать Человеком, и чего мне не хватает, чтобы стать Человеком.

 

И он раздобыл себе ещё и портфель, и очки, и шляпу, и галстук.

- Ну, а теперь-то я - Человек! - сказал Суслик и важно пошел по делам - топ-топ-топ.

 

Но когда он вернулся - шлёп-шлёп-шлёп, - на нём не было ни пиджака, ни брюк, ни рубашки, ни шляпы, ни галстука, ни очков...

 

- Что с тобой? - спросил Человек.

- Со мной? - спросил Суслик.

- Что это с тобой случилось? - спросил Человек.

- Это не со мной случилось, - сказал Суслик, - это случилось с Котенком.

- С каким Котёнком?

- С таким Котёнком, который сидел в колодце.

- Как же он очутился в этом колодце?

 

- Как он очутился, я не знаю. Знаю я, что он там очутился. И плакал. И очень громко. И, наверно, ему было страшно в страшном колодце. И холодно в холодном колодце... И мокро в мокром колодце… И не было верёвки, ни одной верёвки, никакой верёвки, и хорошо, что были брюки, пиджак и рубашка, потому что надо же было сделать верёвку!

- И ты сделал верёвку?

- Сделал. Верёвку я сделал, но теперь... Теперь я ничем не похож на Человека. Ни брюками, ни пиджаком, ни рубашкой. Да... Я понимаю. Ведь я ещё уронил очки... Когда я тянул Котёнка, я уронил в колодец портфель и шляпу...

Да! Ты посмотри, теперь я уж ничем не похож на Человека.

 

- О! - сказал Человек, глядя не на Суслика, в небо...

- О, как похож! - сказал Человек, даже не взглянув на Суслика. - Как ты похож на Человека! Теперь ты очень похож на Человека! - сказал Человек.